Газеты, кино...

Лолита Торрес


Везде, куда ни глянь, была тоскливая советская власть. Выходили советские газеты, желтоватые по цвету, с отвратительным качеством печати. В них были фотографии с сильно подретушированным физиономиями доярок и трактористов, пустыми текстами, которые никто не читал, проклятия в адрес врагов советского строя. Был еще печатавшийся на плохой бумаге с опилками "Блокнот агитатора", на задней обложке которого значилось "бесплатно". Советское кино было таким же тусклым, как и газеты. Наскучили бесконечные фильмы про войну, советскому кинематографу так и не удалось "раскрутить" именно советский героизм, т.к. "наши" герои были малопривлекательны и не могли создать притягательные образы для подражания. Кино было дешевое, и туда часто шли от нечего делать, "мотая уроки". Но как только становилось ясно, что фильм будет о чем-то производственно-советском, то народ начинал массово выходить из зала, хлопая сидениями кресел. Всё советское было непрестижным. Зато валом валили на любые заграничные фильмы. В середине 50-х годов был "индийский период", это фильмы с Раджем Капуром ("Господин 420" и др.). Тогда же было сильное увлечение аргентинскими музыкальными фильмами с Лолитой Торрес ("Возраст любви"). В конце 50-х этот китч вытеснили настоящие фильмы - французские и итальянские.


Радж Капур

Дети нашли деньги.

Однажды мы с Володей нашли деньги, довольно много денег по тем временам. Это было в году 1956-м. Была весна, мы гуляли где-то около Москвоского шоссе, и вдруг на тротуаре, в том месте, где ходило мало народа, в грязных сухих ветках и листьях мы увидели валяющиеся там смятые денежные купюры. В детстве почти все переживают период жизни, когда мечтают именно о таком случае - "найти бы деньги!" Мы отошли в укромное место и пересчитали их - там было 140 рублей старыми, по-новому это было 14 рублей). Сразу же стали обсуждать, как и на что можно потратить такую сумму. Деньги спрятали на чердаке, кодовое название для всего этого дела было "ноль сорок один". Ну конечно же тратить надо было на игрушки! Свершилась детская мечта, можно прийти в отдел игрушек и покупать там что угодно. В магазин побежали не сразу, а через некоторое время. Хотелось продлить это приятное ощущение, что ты "не просто так", как все дети, а есть, имеется, хранится некоторая приличная сумма, которую можно потратить на разные вещи по собственому желанию. Ясное дело, стали покупать игрушки. Приходим в магазин, рассматриваем то, что выставлено на витрине, советуемся, идем в кассу, оплачиваем, берем игрушку, несем домой, играем. Из игрушек, которые успели купить, помню только: "багажную вокзальную электрокару" с грузчиком, заводную, весьма мощную. На нее клали разные грузы и смотрели, как она их вытягивает. Также заводную моторную лодку с веслами (и гребцом в ней). Ее пускали по канаве, что вдоль Московского шоссе. Кажется, это было всё. Потом родители заметили, что откуда-то появляются игрушки, это стало подозрительно. Одним словом, Володю раскололи, он признался и рассказал, что деньги эти найденные на улице. Потом это пришлось подтвердить и мне. Деньги отдали родителям, они их поделили поровну. Помню: "очень кстати эти деньги, как раз надо заплатить за музыкальную школу..."




В 1961 г. была деноминация в десять раз меньше, появились "новые" деньги.

5 марта 1953 г.

Так получилось, что мы родились в СССР, где власть захватили марксисты, устроившие массовый террор и большие разрушения. Страной управляли вурдалаки и упыри. Когда мы были маленькие, то еще по ночам разъезжали черные машины, забирали людей, отправляли их в ГУЛАГ или расстреливали. Везде висели портреты главного правителя - Сталина, и в детском саду воспитательница нам рассказывала, насколько "ему дорога каждая капелька нашей крови" (sic!). Потом, через некоторое время, вдруг по репродуктору стали часто выступать и трагическим голосом зачитывать важные правительственные сообщения. В такие моменты взрослые застывали, шикали на детей, чтобы те не мешали слушать. Зачитывались медицинские бюллетени. И надо же было такому случиться, что главный верховный правитель заболел ("дыхание Чейн-Стокса"), а потом и издох. Об этом скоро сообщил диктор Левитан. Помню, как некоторые взрослые возмущались, что в тот день 5-го марта 1953 года далеко не все соблюдали траур. "Некоторые ходили и громко смеялись, как ни в чем не бывало". Еще запомнилось: "некоторые вели себя вызывающе". Однако всенародная любовь крайне неустойчивое явление, и как-то очень-очень скоро о "гуталинщике" стали забывать, портреты его убирать, а имя не упоминать. "Теперь у нас будет Маленков" - сказал кто-то. Потом сообщили, что Берия шпион. Потом Хрущев разоблачал "культ личности". В какой-то из первых дней зачитывания материалов ХХ съезда, в школе, на переменке, кто-то из учеников побежал по коридору с громкими криками "Сталин шпион!" После этого директор школы созвал всех на собрание и разъяснил, что нет, он не шпион, а только допускал "нарушения социалистической законности". В их брехливых писаниях это так и значилось - "некоторые имевшие место и впоследствии осужденные партией нарушения социалистической законности". В 1957 г., когда нас возили в Москву и водили в мавзолей, сын сапожника там еще лежал. Потом его выкинули. А лысый черт там до сих пор.

[Несколько слов от Жени: Я был младше на два с половиной года и помню этот день смутно. Помню, что бабушка, у которой в 37-ом году безвозвратно арестовали мужа, плакала, собирая меня в детский сад. Что было в этих слезах? Много лет спустя мама уверяла меня, что бабушка плакала из-за горя, причиненного Сталиным нашей семье. Не уверен. Еще помню, что в то утро в детском саду дети спорили о том, чьи родители плакали сильнее.]

Мой письменный стол, 1983 г.

Колоничка

"Колоничка" - это от "Колонистского пруда". Пруд этот был создан немецкими колонистами, проживавшими рядом в Фридентальской колонии. Из справочника Вильчковского 1913 г.: "Колония эта называется «Фриденталь» и была населена в период времени 1816—1825 годов переселенцами из герцогства Бергского. Колонисты были устроены в 7 домах, возведенных на счет казны, и первоначально занимались огородничеством, на отведенных при каждом доме земельных участках, а также приготовлением шелковых, бумажных, шерстяных и льняных изделий, особенно лент и тесемок... "
Колоничка со стороны Московских ворот. Осень 1975.
Колоничка. Осень 1970. Этой сосны уже нет.

Задолго до нас. 1910 г.

Колонистский пруд (будущая "Колоничка") и усадьба Великого князя Бориса (будущее "Главное здание ВИРа").

Московские ворота.

Мама на Московском шоссе. Вдали Московские ворота. Поздняя осень 1983 г.

Фридентальские (Московские) ворота, начало ХХ века.

"Дикая"

Эта кошка увековечилась. Ее давно нет, а фотография существует.

Еще кошки.

Женя с кошкой, 60-е.

Я с кошкой и Томой Лаговской. 1970.

Я, Женя и Зоя, во дворе дома.

Кошки.

The Tea House.

"Чайный домик" - это был такой павильончик в вировском парке. Его давно нет, сгорел. Я думал, что уже и фотографии нигде нет, исчез бесследно, но, к счастью, таковая нашлась у Володи Зарубайло. "Чайный домик" был построен в начале ХХ века в этом English Village Великого князя Бориса Владимировича, построен, как и все другие здания, в английском стиле английскими рабочими английской фирмой Maple. Перед его фасадом было много цветов, позади - вировское поле, а дальше - железная дорога. Он был уютный, с верандой. Внутри три комнаты с деревянными декоративными потолками. Почему-то перегородки между комнатами были не до самого потолка, там оставался зазор сантиметров 30, и можно было слышать разговоры соседей. Были большие окна, разделенные на много мелких квадратов - как в Англии. Старые медные ручки на дверях. Мы там жили целое лето 1952 года, когда наш дом ремонтировался. Тогда все жильцы нашего дома на Московском шоссе 33 переехали прямо в вировский парк. Володя Зарубайло тоже там был, но они жили в "Главном здании". Мы все там гуляли с утра до вечера, и осталось ощущение длинного солнечного лета.

В "Чайном домике" мы часто бывали уже со школьными друзьями - осенью 1964 г. Он был тогда заколочен, но мы умудрялись влазить в него через маленькое окошко. В комнате была печка, ее топили и подолгу перед ней сидели и разговаривали о политике. (Помню, что одной из тем было снятие Хрущева.) Еще запомнилось, что в домике был какой-то приятный запах дерева, старых обоев и разного хлама.

Однажды поздней осенью 1970 года я шел по улице и увидел огромное зарево пожара. Все бежали в сторону ВИРа, понаехали пожарные машины. Это горел "Чайный домик". Сухое деревянное строение и не тушили, только поливали деревья рядом. Очень долго на этом месте оставался след пожарища, стояли обгорелые деревья, а теперь - и этого нет. Только в зарослях травы можно отыскать куски каменного фундамента, вот и всё.

Крыша нашего дома, где загорали.

Брали с собой одеяло и на этой площадочке загорали.

Музыка, которую мы слушали.

Наш радиоприемник "Восток-57".
















Долгое время дома была просто «трансляция», т.е. динамик от городской радиосети. Это было единственной связью с внешним миром и источником информации. В году 1959-м, когда мне было 13 лет, у нас дома появился радиоприемник, вернее радиола. Тогда это было дорогим приобретением. Помню, что мама купила наш «Восток-57» в кредит. Мы привезли приёмник домой и сразу же купили несколько пластинок. Была серия «Ритмы зарубежной эстрады», там преобладали французские и итальянские песенки, из англоязычных песен вспоминается только Sixteen tons. Но теперь можно было слушать также зарубежные радиостанции, весь эфир был заполнен музыкой, что очень привлекало.

В школе на вечеринке в 8 классе танцевали танго. Из исполнителей помню только Рашида Бейбутова. В советской прессе клеймили тех, кто увлекается западной музыкой, рисовали на них карикатуры – тогда же проходила кампания против «стиляг», т.е. западных модников, носивших узкие брюки, обувь на высокой подошве, прическу «кок» и слушавших буги-вуги. Хотя у нас в школе обзывали стилягами тех, кто носил узкие брюки или обувь на высокой подошве, мы всё же по возрасту не подпадали под эту кампанию. На более взрослых стиляг обрушивался весь шквал критики и даже репрессивных мер – по городу ходили дружинники и прямо на улице распарывали узкие брючины.

Bill Haley (1925-1981).

Началом нашей эпохи был рок-н-ролл и твист. Первые магнитофонные записи у нас появились в 1962 г., это были Билл Хели, Чаби Чеккер и Джонни Халидей. Почему-то было довольно много французского рока в исполнении последнего, причем на французском языке. Тогда же многие мои сверстники записывали русскими буквами слова этих рок-н-роллов и твистов (неправильно записывали), переписывали их друг у друга, заучивали, потом «исполняли» - на улице, по дороге в школу или в классе, отстукивая ритм ладонью по столу. В 1963-м у нас дома появилась первая самодельная пластинка с рок-н-роллами, там был “Rock Around the Clock” Била Хели и “Reconsider Baby” Элвиса Пресли. Естественно, эту музыку нельзя было включать при взрослых, она у них вызывала сильное раздражение. Почему-то считалось, что рок-н-ролл связан с чем-то низменным, с нравственным разложением и упадком. В противовес к нему предлагалась советская эстрада, крайне бездарная и бесполая. Мы все ее дружно ненавидели и смеялись над жалкими попытками создать что-то свое современное советское – вроде некоторых песенок Муслима Магомаева.

Конечно же рок-н-ролл был для нас протестом против тоскливой советской стилистики, против многочисленных запретов и табу, против не понимавших и вечно нас ругавших взрослых. Однажды – это было в 1963-м году – мы с друзьями шли в Ленинграде по улице, около Пяти углов, и вдруг из окна дома с верхнего этажа на полную громкость и на целый квартал загремел Rock Around The Clock (тогда было принято выставлять проигрыватели в окно). Это нас взбудоражило: надо же, как здорово! Где-то здесь в доме наши люди, наши единомышленники!

Магнитофонная приставка "Нота".

Магнитофоны тогда были дорогие, и их брали в пункте проката. На сутки это стоило один рубль, на месяц – 12. Дефицитом была магнитофонная пленка. Но мы нашли выход: покупали пленки с записями советской эстрады и использовали их для своих записей. Никому никогда в голову не пришло проверить, чтО там была за эстрада. Для склеивания часто рвавшейся магнитофонной пленки пользовались "жидкостью для снятия лака для ногтей". Примерно в том же 1963 году мы догадались, что можно записывать музыку с радиоприемника. Из эпохи до Биттлз помню хорошо лишь “Only You” (The Platters). Со временем мы узнали расписание музыкальных передач разных радиостанций, и наша коллекция записей стала пополняться. Особенно часто записывали с венгерской службы радио «Свобода», которую не глушили. Там каждый день с повторами передавали 50-минутную программу со всеми музыкальными новинками - т.наз. “A bil után a rendez-vous” (послеобеденное рандеву). Первую вещь Биттлз я услышал в начале 1964 года, это был “Twist and Shout”. Вещь эта не произвела на меня особого впечатления, но о Биттлз уже знали, о них говорили. Наконец мне удалось записать целый их концерт. Это был май 1964 года. На следующий день, весь возбужденный, я срочно пригласил домой своих друзей, и мы стали слушать записанное. Надо сказать, что для того времени песни Биттлз казались весьма необычными, странными, они были в диковинку, далеко не сразу удавалось запомнить их мелодию, заучить. Тогда же началась великая эпоха Big Beat’a, стали появляться многочисленные группы и исполнители, чуть ли не каждую неделю новые песни, которыми «болели». В том же году со своими шедеврами появились Роллинг Стоунз (It’s All Over Now) и The Animals (“The House of The Rising Sun”), The Searchers, The Supremes (“Baby Love”) и много-много других.






Приемник "Восток-57" и магнитофон "Днiпро" у нас дома. 1984 год.

Хит-парад за 1966 год:

The Animals - Don't Bring me Down
The Beach boys - Barbara Ann; Sloop John B; God Only Knows;Good Vibrations
The Beatles - Yellow Submarine/Eleanor Rigby; Paperback Writer
Cliff Bennett and the Rebel Rousers - Got to Get you into my Life
Los Bravos - Black Is Black
Cher - Bang Bang
Donovan - Sunshine Superman
Chris Farlowe - Out Of Time
Hermans Hermits -A Must To Avoid; No Milk Today
Tom Jones - The Green Green Grass Of Home
The Mamas and Papas - Monday Monday; California Dreamin'
The Rolling Stones - 19th Nervous Breakdown; Paint It Black;Have You Seen Your mother Baby Standing in The shadows

Наша комната, печка, холодильник.

Наша комната. 1982 г.

Стасовский домик

Дом 27 по Московскому шоссе, напротив нашего.

Сараи, дрова.

Во дворе были деревянные сараи, в которых лежали заготовленные на всю зиму дрова. Дрова покупали осенью на дровяном складе, потом их пилили, рубили и складывали в поленницы. Некоторые держали в сараях свиней и кур.

Мы занимали две комнаты на втором этаже довольно большого деревянного дома старой постройки. Комнаты были смежные и отапливались железной печкой высотой до самого потолка. Как и положено такой печке, ее передняя часть с дверцей топки для дров находилась в первой комнате, а спина выходила во вторую, что и видно на фотографии. Зимы в те годы - 70-е - были долгими и суровыми, температура минус 30 была не редкость (помню, студентом я отморозил себе нос за 10 минут бега от вокзала до дома при -35). Печку надо было топить дровами, которые хранились в довольно ветхом деревянном сарае во дворе. Покупать же дрова нужно было на специальном дровяном складе за городом, желательно на всю зиму, хотя так не всегда получалось, и дрова заканчивались раньше, чем морозы, поэтому иногда приходилось докупать в конце зимы или даже начале весны. И хотя мы это проделывали раз пятнадцать, воспоминания об этой процедуре сохранились смутные: видно, память почему-то выталкивает их. Трудно сказать, почему. Процедура закупки дров была утомительна по нескольким причинам. На склад надо было отправляться рано утром, порой в темноте. Бывало, придешь, а дров нет, значит, придется повторить. Часто самим надо было где-то договаривать машину, чтобы привезти дрова домой. Иногда попадался самосвал, если машина была складская, но если ловился попутный грузовик, то дрова приходилось скидывать во дворе вручную.Лучше всего горели и больше всего давали тепла березовые дрова, и одна из главных задач заключалась в том, чтобы тебе погрузили побольше их, а не осины. Для этого нужно было сунуть трёшку главному грузчику и попросить посодействовать (а сколько стоила машина дров - не помню совсем). Но не все было так просто, потому что грузчик видел, кто его просит и что можно особенно не церемониться. Потому если главный был непорядочный человеком, то он мог трёшку взять, а погрузить все равно осину. Чаще же березы просто не было на складе и приходилось довольствоваться тем, что есть. Покупали и привозили мы, естественно, большие поленья, которые потом во дворе рубили на дрова. В сарае, куда наметало снега во все щели, дрова лежали сырые, и чтобы их можно было разжечь, лучше всего было принести их в дом заранее и сложить во второй комнате, где между стенкой и печкой был большой зазор, и их могло поместиться довольно много. Но все равно высохнуть они не успевали, на все первые попытки растопить их отвечали злобным шипением. Иногда приходилось поливать их керосином, закупавшимся специально для этой цели, что тоже не всегда гарантировало немедленный успех. Особенно мучительно это было, если возвращался из Ленинграда уже поздно, входил в простывшую комнату и начинал сраженье с печкой. Перед сном или среди ночи надо было убедиться, что все дрова прогорели и что дымоход можно закрыть («закрыть трубу»), чтобы печка не выстудилась быстро. Не помню никаких инцидентов с дымоходом в нашей жизни, хотя случай, когда люди угорали в домах с печками, были нередки. Когда я был школьником в Кишиневе, мой одноклассник по фамилии Снежинский так угорел во сне - слишком рано закрыл печку. (Женя Янушевич, 27 января 2006 г.)







Печка, дрова, кочерга, 16-килограммовая гиря, подпиравшая дверцу холодильника.

Дом 31 по Московскому шоссе был всю жизнь напротив нас. Тоже построен в 80-х годах XIX века. Жильцы его давно умерли, а сам он снесен. Ничего не осталось, кроме этой фотографии.
Вид из нашего окна на вировское поле.

ВИР. Территория детства.

Еще до того, как мы поселились в доме 33 по Московскому шоссе, нам пришлось жить полтора года - в 1946 и 1947 г.г. - в этом чудесном английском здании, усадьбе Великого князя Бориса Владимировича (построено в 1896 г.), где располагались пушкинские лаборатории ВИРа (Всесоюзного института растениеводства). В таком же английском стиле были все другие подсобные постройки "вировского парка" и сам парк.
Там-то мы все и гуляли в наши детские годы и даже позже. Там и сейчас красиво. Только почти все деревянные строения сгорели (и наш любимый "Чайный домик", в котором мы жили одно лето.)

Мы все в детстве.

Дети пилили дерево. 1951 год.

Женя, Жоржик, Володя и Славик. За этим занятием нас застал вировский фотограф. Дерево спилили, но потом из-за этого были какие-то неприятности, кто-то пожаловался родителям. Якобы все деревья были на учете.









Володя Зарубайло, Женя Янушевич и я 20 мая 2006 г. http://www.flickr.com/photos/43691752@N00/153206160/

Ora adevărului.

Chişinău. Cascadă. 1955.
S-a întămplat aşa, că în anul 1955, am rămas în Chişinău, în luna septembrie şi am urmat şcoala nr 34. Cu toţii locuiam în comuna Boiucani, o suburbie a Chişinăului. Imi amintesc cum odată după terminarea orelor, nu m-am intors acasă că de obicei, şi m-am dus în parcul oraşului, la Cascadă, care era alături de Lacul comsomol; m-am plimbat pe acolo, mi-am cumpărat o îngheţată şi m-am asezat pe o bancă să privesc lumea care trece. În acel moment, mi-am simtit propria persoană şi am simtit căt eram de separat de ceilalţi. Am simtit că sunt singur şi că am o viaţă intreagă înaintea mea, şi că odată voi deveni adult şi că vor fi multe şi diverite întămplări în viitarea-mi viaţă şi poate unele foarte grele.


Sunt eu în Chişinău în anul 1955.

Пасмурный зимний день на Московском шоссе.



Дорожка к дому зимой, 1983 г.



Наш почтовый ящик.

На Московском шоссе. 1970 г.

188620 г. Пушкин, Московское шоссе, д. 33, кв. 3

Первые два года - с 48 по 50-й - мы жили все вместе в одной комнате на первом этаже, потом нам предоставили две коматы на втором. Под конец, где-то в конце 70-х годов, все жильцы из дома выехали, и мы остались в нем одни, занимали его целиком. Вот было раздолье!

Сначала мы все жили в этом деревянном доме №33 по Московскому шоссе в г.Пушкине, с 1948 по 1984 г., т.е. 36 лет. Если идти от Московских ворот, то дом наш был последний на правой стороне. Далее находилось ВИРовское поле и железная дорога. Дом был построен в 80-х годах XIX века, и в этой части Царского Села было много таких деревянных домов. Сейчас - их почти не осталось, как и нашего дома. Его развалили в 1984 г., сразу после моего отъезда во Францию.

Александр Радашкевич. ФОТОПОВЕСТЬ.

В городе Пушкине, в Царском Селе, жили
кузены в любвях и печалях - Женя
и Жора, брюнет и шатен. Общество
знало: два шкодные Ж. Дом на Московском
шоссе, 33. Позже снесён. Только
рыжая яма. Узких рубашек, расклешённых
брюк больше не носят Жора и
Женя. Лондон-Париж: телефонных
счетов понасылавшие годы. Пачки
чудных фотографий; с колен
скатятся Жора и Женя. Песен
отпетых и там не поют, моль
пиджаки доедает в тесном шкафу
у какой-то из мам. Жора со мною
глотает вино. Павловских мостиков,
снежных аллей и аполлонов досталось
стене. И до светла египтяне в бистро
пивом его надувают. Женя и Жора:
матовых, глянцевых слившихся лиц
не усомнятся уж юные взгляды.


22.II.1987. Париж

С мамой. Пушкин, Екатерининский парк. 1950 г.

George в 1983 г.

Моя гостевая книга - здесь.